Close

30.05.2018

Можно ли было предотвратить нападение на картину Репина

Можно ли было предотвратить нападение на картину Репина

Замоскворецкий районный суд Москвы выдал санкцию на содержание под стражей жителя Воронежа Игоря Подпорина, который повредил картину Ильи Репина “Иван Грозный и сын его Иван” 25 мая в Третьяковской галерее. Суд решил, что на свободе этого явно неадекватного гражданина оставлять нельзя, так как он может скрыться и продолжить заниматься преступной деятельностью. А в понедельник состоялась пресс-конференция в связи с нападением 25 мая на картину. Небольшой "репинский" зал Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке едва вмещал всех пришедших журналистов, операторов, музейных сотрудников. Вначале операторы разворачивали камеры в сторону опустевшей стены, где находилось пострадавшее полотно.

Но затем они повернулись в сторону монитора, где демонстрировались кадры, сделанные вскоре после нападения вандала. Осколки разбитого стекла, закрывавшего знаменитое произведение Репина… Деформация холста и повреждения красочного слоя… Снимок оборотной стороны, демонстрирующий, что картину отчасти спас деревянный щит, на который был натянут холст после реставрации 1913 года. Тогда, 105 лет назад, на картину Репина впервые было совершено покушение. В 2018-м история повторилась. Сегодня всех интересует, почему преступление стало возможным, можно ли было его предотвратить и что нужно сделать, чтобы подобные варварские сюжеты не повторялись в будущем.

Собственно, именно для того, чтобы предостеречь "потенциальных геростатов", как выразился Владимир Аристархов, первый заместитель министра культуры, и нужно, чтобы наказание за преступление виновного было максимально жестким. По крайней мере, и минкультуры, и Третьяковская галерея выступают за это. Статья 243 УК РФ предусматривает, в частности, либо штраф до 3 млн рублей, либо принудительные работы до 3-х лет, либо лишение свободы на этот же срок. Третьяковская галерея готова выступить с предложением, чтобы законодатели рассмотрели возможность доработки этой статьи – в сторону ужесточения наказания.

Возник вопрос, почему картина Репина не была защищена стеклом с антивандальным покрытием. Отвечая на него, директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова упомянула об опыте галереи Уффици, где некоторые работы защищены пуленепробиваемым стеклом с антибликовым покрытием. Толщина этого стекла, что производится только в Японии, достигает 8 мм. Если речь идет о больших полотнах, то рама такое тяжелое стекло просто не удержит. Иными словами, такая технология защиты картины требует создавать нишу, внутрь которой помещается картина. Ниша закрывается пуленепробиваемым стеклом. Оно защищает картину, но и отделяет его от зрителей. Не случайно директора флорентийской галереи Уффици критиковали жестко именно за ограничение доступа посетителей к произведениям искусства. Стоимость такого стекла – тысячи евро за квадратный метр. Опыт его использования в Европе пока довольно ограничен.

Возник вопрос, почему картина Репина не была защищена стеклом с антивандальным покрытием

Другая проблема, которую высветило нападение, – "прорехи" в системе охраны. В 2015 году для "оптимизации" расходов во многих музея посты вневедомственной охраны полиции были заменены ЧОПами. Третьяковская галерея, как особо ценный объект культурного наследия, охраняется сейчас Росгвардией. Но количество постов уменьшилось. По оценке Владимира Аристархова, в музеи необходимо вернуть около 1000 постов Росгвардии. И Владимир Аристархов, и Зельфира Трегулова подчеркнули, что последние три года они не раз поднимали вопрос по поводу возвращения охраны. В этом их поддержал Союз музеев России, который тему безопасности в музеях и охраны наследия намерен обсудить на "круглом столе" на ближайшем фестивале "Интермузей".

Но и усиление охраны, и "облачение" картин антивандальными стеклами имеют свои пределы. Дело даже не в том, что, как заметила Зельфира Трегулова, "не поставишь же каждую из значимых картин в нишу, закрытую бронированным антибликовым и антивандальным стеклом, стоящим десятки тысяч евро за квадратный метр". Музеи изначально создавались для того, чтобы открыть искусство для публики. Выстраивание "стены", максимальной дистанции между зрителем и произведением обесценивает во многом саму идею искусства, открытого людям. "Искусство, вместо того чтобы быть для людей, начинает от них прятаться, – заметила Зельфира Трегулова. – На мой взгляд, в этой связи главная наша задача сегодня – донести до общества, что преступление, с которым мы столкнулись, – один из первых звоночков страшного процесса, который может быть запущен. Если это случится, каждый из нас окажется абсолютно бессильным. Общество должно быть единодушным в осуждении этого преступления. Это как терроризм. В принципе эти явления очень схожи".

Можно ли было предотвратить это преступление? Смотрительницы говорят, что преступник вел себя как обычный адекватный посетитель, рассказывает главный хранитель Третьяковской галереи Татьяна Городкова. Был тих, спокоен. После 18.00 он был в залах второго этажа. Фотографировал картины на мобильный телефон. За две минуты до начала обхода перед вечерним закрытием музейная смотрительница вежливо ждала его и приглашала к выходу. Мужчина сфотографировал портрет в верхнем ряду и неторопливо пошел к выходу. Уже около лестницы резко развернулся, прорвался через четырех человек к почти закрытой двери, пробежал два зала и бросился к картине Репина… Все произошло в считаные секунды. Вычислить такого человека очень сложно. Он не был пьян. Он, пока ходил по залам, вел себя как обычный посетитель.

Ущерб картине, нанесенный им, еще подлежит уточнению. Но директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова сказала, что одним из первых помощь предложило руководство Сбербанка, пообещав взять на себя расходы по реставрации шедевра Репина.

Как у них

В Германии в 19 музеях "Фонда прусского культурного наследия" земли Берлин все картины имеют многократную степень защиты. Точные детали общей концепции представитель фонда Маркус Фарр назвать отказался – из соображений безопасности. Однако поведал, что 90 процентов всех полотен защищены не заметным глазу стеклом, прилегающим к поверхности произведения искусства. Это специальное покрытие, защищающее от ударов ножом или кислоты, разработано экспертами по безопасности совместно с реставраторами. Кроме того, в залах работают специально обученные смотрители. Но стопроцентной безопасности не существует ни в одном музее, отметил Фарр.

В Италии музейщики давно взяли на вооружение самые продвинутые системы для охраны и мониторинга произведений искусства. Эти системы способны защищать каждую отдельную ценность от краж, повреждений и опасных изменений окружающей среды, а также следить за ее состоянием и местоположением круглые сутки. Благодаря новейшим технологиям и бдительности музейных работников в Италии у вандалов практически нет шансов совершить нападение на предметы искусства в закрытом пространстве. Так, к примеру, в прошлом году на выставке "Музей безумия" в итальянском городе Сало неизвестный попытался отверткой проколоть картину Адольфа Гитлера. Охране удалось вовремя отвести его от полотна и не допустить того, чтобы он уничтожил картину.

Во Франции шедевр Леонардо да Винчи "Мона Лиза" в Лувре неоднократно подвергался нападению неуравновешенных лиц. Так, в 1956 году боливиец Уго Виллегас запустил в полотно камнем. С тех пор у левого локтя Джоконды осталась чуть заметная отметина. Радикальные меры по охране картины были приняты в 2005 году, когда ее перевесили в специально для нее выделенный зал. Картина отделена от зрителей специальной витриной из нескольких слоев противоотражающего стекла, которые перемежаются слоями сверхпрочного прозрачного полимера. Так что ей не страшны любые атаки. Кроме того, такая защита позволяет сохранять необходимый для полотна климатический режим.

Понятно, что далеко не все картины в музеях защищены таким образом. Но наиболее ценные экспонаты помещают в сделанные по размеру ящики-кессоны из прочного стекла наподобие "джокондовского" и лишь затем вставляют в раму. В музее Орсе, где представлена богатейшая коллекция импрессионистов, таким способом от вандалов и загрязнения защищены около тысячи работ.

Подготовили Анна Розэ (Берлин), Нива Миракян (Рим), Вячеслав Прокофьев (Париж)

Источник